«Не пытайтесь разубедить человека, который вам дорог. Вспомните, что у вас с ним есть что-то еще, помимо разных точек зрения на какие-то страшные события»
«Сегодня визовые ограничения — не самое страшное, что происходит в мире. Давайте закончим войну, а потом будем разговаривать»
«Люди очень встревожены и обеспокоены, люди пытаются понять происходящее, как оно будет трансформироваться в ближайшие месяцы»
Михаил Ходорковский прокомментировал решение ПАСЕ о признании обнуления сроков Путина нелегитимным.
«Отношение русских к украинцам всегда было хорошим. А сейчас оно еще будет окрашено чувством вины у нормальных людей»
«Это моя страна и сейчас это государство бомбит моих же друзей, убивает их. И я не могу жить так, как будто сейчас этого нет. Конечно, я хожу в кафе. Но я не понимаю, почему вы ходите в эти рестораны в Москве не поесть, а веселиться»
«Если смотреть на действия Путина, то не видно, что его должно ограничить или остановить до тех пор, пока он не достигнет своих пресловутых целей»
«В этом году политика состоит в том, чтобы предотвратить появление новых кандидатов осенью. Из этого, кстати, можно сделать вывод, что есть опасения относительно настроения избирателей»
«Влиянию пропаганды подвержены даже те, кто твердо убеждены, что к пропаганде абсолютно устойчивы. Поэтому, в том числе, и в элитах, растет число людей, которые считают, что нужна война до победного конца»
«Военное поражение скажется на путинском режиме очень сильно и очень для этого режима печально»
«У нас есть регламенты и решение насчет некоторых организаций, которые присутствуют в списке террористических. А вот насчет государств еще такого не было»
Андрей Колесников — о том, почему пропагандисты заговорили о Гааге, о возможности переговоров между Россией и Украиной и о том, почему россияне до сих пор не голодают.
